Суббота, Ноябрь 25, 2017
   
Text Size
новые флеш игры.

Севастополь-Одесса-2011. Часть 1. Кубок Коломойца.

Категория: Регаты

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Шаблоны Joomla здесь.
  • СУДОВОЙ ЖУРНАЛ «МИСТРАЛЯ»

 

ПОХОД ПО ЧЁРНОМУ МОРЮ от ОРЛОВКИ до ОДЕССЫ

Июль-август – 2011г.

Фильм о походе можно посмотреть здесь.

 

"Песок -  частицы  разрушенных  горных  пород такой  величины,  которая

делает их наиболее подвижными".

Поскольку на земле  всегда существует ветер и потоки воды,  образование

песков неизбежно. И до тех пор пока будут дуть ветры, течь реки, катить свои

волны  моря, из  земли будут извлекаться  все новые  и  новые массы песка и,

подобно  живому  существу,  расползаться  повсюду.  Песок не  знает  отдыха.

Незаметно, но упорно он захватывает и разрушает землю...

Бесплодность  песка,  каким  он представляется  обычно,

объясняется не просто  его сухостью, а беспрерывным движением,  которого  не

может перенести ничто живое.

Кобо Абэ «Женщина в песках».

Часть 1.

Чемпионат Украины по парусному туризму-2011 и Кубок Коломойца-2011

14 июля 2011г.

На Чёрное море я мылилась ещё в прошлом году, но мой старпом и главный бортмеханик Влад заявил, что «Мистраль» не готов к кругокрымке. Зато в этом году, незадолго до намеченного по Чёрному морю Кубка Коломойца, он «проснулся» и возжелал отправиться к морю. Тем более, что ЧУ с Азова и августа перенесли на Крым и июль. Вот только времени на подготовку катамарана оставалось катастрофически мало.

Сказать, что мы с Владом последние перед отъездом две недели жили возле «Мистраля» - ничего не сказать. Мы жили «Мистралем» и в «Мистрале»: в рабочей комнате Влада стояла рама, вокруг и внутри которой он суетился, клепая троса, коуши, паяя новые шпангоуты, вытачивая какие-то запчасти на станке по-соседству… А я растрепала все свои заначки, пустив последние копейки на переоснастку катамарана и закупку «девайсов» от L&K, то бишь, блочков. Причём фирма сработала очень оперативно, и блочки я получила через два дня после заказа! Перешивались крепления поплавков, наклеивалась защита от брызг на палубу… Работа кипела с раннего утра до одиннадцати ночи, пока нас не выгоняла вахтёрша, которой всё это надоело до смерти.

Параллельно с подгонкой «Мистраля» шла подготовка к серьёзному походу в компании луганских катамаранов – от Севастополя до Одессы. Документация, газовые баллоны, снаряжение… И всё надо было успеть в сжатые сроки! И, между прочим, без отрыва от основной работы. Влад одной рукой точил мистральные запчасти, другой – физтеховские, третьей – шабашил… А я бегала с чьей-нибудь собакой на верёвке, одновременно выгуливая её, социализируя, обучая – и шила, клеила, посещала магазины, обзванивала нужных людей, руководила ремонтом на своей кафедре…

И ещё одной проблемой, кроме цейтнота, стал состав экипажа. Слинять из жизни на три недели могли только пенсионеры или такие вольные стрелки, как мы с Владом. Наш постоянный бортмеханик Андрей до последней минуты не знал, поедет или нет. Работа, видите ли! Вместо него стоял в низком старте Саша Бакулин, в народе – Стеклодув. Но он тоже колебался: то ли пойти лишь на соревнования (первую неделю), то ли только в поход (последние две недели), то ли на весь срок… «Если Андрей поедет – то я не поеду!». На том и порешили. Нужен был четвёртый.

Обзвонив массу друзей, получила радостное «Да!» от Миши Дриголы, который ходил с нами в прошлом году по Днепру на днепропетровском катамаране «Вини Пух». Но Миша мог идти только во вторую часть мероприятия – поход. На соревнования по-прежнему требовался человек. И ничего не оставалось, как взять с собой Любу Турченко, пенсионерку из Клуба любителей бега. К женщинам на борту моего парусника я отношусь относительно спокойно, если они:

а) не составляют мне конкуренции в вопросе «кто на свете всех милее, всех румяней и белее?»;

б) готовят пищу, снимая это дело с моей шеи;

в) не капризны и способны молча переносить все тяготы похода.

Люба соответствовала этим параметрам на все сто и потому влилась в наш экипаж. Для соревнований нам достаточно четырёх человек, а в поход можно грузить катамаран и больше. После Днепра, где он тягал несусветную уйму барахла, людей и собак, я наивно полагала, что и пятеро, и шестеро для него – не нагрузка.

Перевалив на Любу закупку провизии, на Андрея – его «любимый» шверт, который приходится латать после каждого погружения в воду, мы с Владом спокойно занялись остальными проблемами.

На новую мачту времени всё-таки не хватило, и пошли на старой – винтообразной, эс-образной и по-всякому иному гнутой, на ремонтированной после разрыва в 2009 ромбованте. Взяли для походной части старые, ещё Коломойцем шитые паруса – зачем лишний раз грузить свои гоночные, относительно новые?

Но самой главной проблемой оказалось отсутствие билетов на поезд. Никакие связи и знакомства не помогли: билетов НЕ БЫЛО!!! Оставалось ехать машиной и там её где-то оставлять на свой страх и риск. «Мистраль» доставляли на автобусе луганчане вместе со своими катами. Решили ехать до Орловки на «Шевроле» Влада, отогнать её в Симферополь в гараж к знакомым, идти морем до Одессы, а оттуда поездом – в Симферополь за машиной и – домой.

Когда луганский шофёр сообщил, что он уже на Ясиноватском посту ГАИ, под Донецком, мы всё ещё ремонтировали «Мистраль». Пришлось некоторые запчасти не упаковывать (Влад этой ночью и следующим утром их ещё доделывал), а остальное срочно увязывать и тащить на проходную института. Когда загрузили «Мистраль» в кузов, была уже лунная полночь, и радостная вахтёрша перекрестилась вслед луганской машине. Наконец-то бабушку не будут мучить по ночам эти туристы!

15 июля 2011г.

Планировали выезд часов на 12 дня, но Влад и Андрей всё ещё подчищали хвосты по работе. А мы с Любой сидели на «чемоданах». Своих среднеазиатских овчарок мы с Владом оставили на родителей и моего сына Мишаню, а в путь отправлялась маленькая собачка Шпилька. Абсолютно неагрессивная, она не доставила бы хлопот в густонаселённом людском муравейнике Крыма. Чего не скажешь о моих любимых «азиатах». С ними я попутешествовала достаточно. Хорошие они собаки, да не всем нравятся их охранные замашки и строгие характеры.

В конце концов, в 18-00 загрузились в машину и отчалили. Влад настроил навигатор на Орловку, Люба положила поближе пищевые припасы для долгого пути и – до свидания, пыльный Донецк, да здравствует ветер странствий!

16 июля 2011г.

В Орловку прибыли в 4 утра, ориентируясь на координаты, сообщённые уже приехавшими на место туристами. Лагерь ещё спал, лишь кое-где наблюдалось скромное шевеление. Светало. Быстренько поставив палатку и позавтракав, мы отыскали возле луганского бивуака упаковки с «Мистралем» и приступили к сборке.

Берег песчаный, море тихое, солнце ещё не жарит, и к 8 утра корпус был собран. Потом Влад с Андреем отправились отгонять машину в Симферополь. Оставлять её просто на стоянке, даже за большие деньги, на три недели – было просто безумием. Авто могли распотрошить за милую душу, и потом фиг докажешь, что было не так. Спасибо моему донецкому знакомому Александру Акимычу – он подсказал адресок друга, который согласился приглядеть за машиной в наше отсутствие.

Поскольку хлопцы умотали до вечера, я занялась подготовкой документации для участия в соревнованиях. Писала заявку – снова от Коломыи (почему б и нет?), судовую роль и высчитывала гоночный балл «Мистраля». О-о, это оказалось целой эпопеей – гоночный балл! Мерилка за подписью Лесничего вместе с прошлой «альфой» в наличии имелась. Но с позапрошлого года в конструкции «Мистраля» произошли некоторые изменения, в частности, увеличился вес катамарана и площадь геннакера. Полагая, что изменилась, соответственно, и «альфа», я отправилась искать того, кто мог бы пересчитать мне балл. На побережье таковых не оказалось. «Звонок другу» принёс результат – 542. Мои подозрения, что как-то маловато, Ольга Залознова развеяла:

- Теперь не входит в обмер шверт, так что всё нормально. Подавай.

Я и подала. Часа через два краем уха услыхала, что люди возмущаются чьим-то баллом 692. Типа, подозрительно маленький. Интересно, что б они сказали о нашем? Меня стали терзать смутные сомнения. Славик Лукьянов посоветовал обратиться к капитану катамарана «Стелс» Игорю Ващенко. Мол, у него есть ноутбук с нужной программой.

Я потащилась к Игорю: нашёлся повод познакомиться с новым экипажем нового катамарана. Игорь шустренько перенёс данные с моей мерилки и выдал результат – 807. Понесла новый результат в судейство. Лена Володина – секретарь соревнований – с кряхтеньем и пониманьем отнеслась к изменению данных и попросила, чтоб я на отдельной бумажке написала об изменениях «альфы» и заверила подписью.

Часов в пять по лагерю прошёл слух, что беда с Феденюком. Я отправилась к луганчанам. Виктор Иванович, несчастный и жалкий, лежал на коврике-каремате, и чувствовал себя явно ну очень плохо. Приехавшая «скорая»  сняла кардиограмму и, поставив диагноз «стенокардия», увезла его в стационар. Юля, дочь Феденюка, отправилась следом. Внук Ванька остался на попечении туристов, конкретно – Серёги Бондаренко.

Когда Феденюка отвезли, стало как-то тревожно и за судьбу будущего похода, и за самого дядю Витю. Такого ещё на моей памяти с ним не бывало.

Вечером прикатили наши ребята, уставшие и измученные жарой. Выкупавшись в прохладном море, поужинали и пошли гулять. Хотя гулять-то как раз было совершенно негде. Городской пляж Орловки набит пляжниками, как подсолнух – семечками. Повсюду сверкали голые телеса, гремела музыка и неслись запахи жареного шашлыка. Попытка выйти за пределы этого содома закончилась стремительно: остальная территория – под охраной (рыбхоз).

Всё, чем удалось разнообразить быт – платный туалет и платный душ. Плюс магазинчик с квасом и мороженым.

Зато обнаружилась пакость, подстроенная участием в Кубке Донбасса: руль «Мистраля» не надевался на штырьки, потому что нижний из них оказался погнутым. Если б мы собирали катамаран накануне Чемпионата полностью, то вовремя обнаружили бы неисправность и отремонтировали. Но при разборке его на КД проблем не было, и мы не ожидали их от рулевой коробки, потому в Донецке на неё и не глянули.

Дело в том, что на Осколе в первой же маршрутке при сильным ветре сорвало перо со штырьков, но мы на ходу его воткнули обратно и благополучно догонялись до победы в соревнованиях. Наверное, нижний штырь тогда и выгнуло. А нынче по сварке этого штыря пошли трещины. Над нами нависла угроза потери руля. Вот, зараза! Ещё соревнования не начались, впереди – полтысячи километров по морю – и такой риск. Бегать по ночной Орловке и искать сварку – так это полкатамарана разбирать, чтоб снять баллерную коробку. А завтра – старт.

Спасибо Мельничуку – ребята раздобыли у него нужное количество стальной проволоки и обмотали слабое место. Но дамоклов меч руля постоянно висел над нами. Оставалось уповать на милость Божию и морскую.

17 июля 2011г.

Раненько поутру, пока ещё не началось пекло, дособирали катамаран. Но спустить его на воду и опробовать уже не было ни времени, ни желания.

В 10 часов произошло открытие соревнований – довольно пресное событие. Всё-таки Крыгин своей неординарностью и незакомплексованностью умеет сотворять из каждого банального открытия-закрытия некое действо, которое ждёшь с интересом. Удовольствие доставляет сам процесс. Стребковы – при всём моём уважении к ним – так не умеют. Слишком всё официально и предсказуемо.

Заявилось 20 (!) катамаранов! Рекорд для Чемпионата Украины.

На 12-00 назначен старт дистанции «Спасработы». Как и в прошлом году, вылавливать из воды предстоит манекен по имени Вася – забавное страшилище из неопренового гидрокостюма, спасжилета и пластикового бутыля вместо головы. Поскольку мы в прошлом году не участвовали в Чемпионате и Васю не ловили, то предстоящее новшество лично у меня вызвало энтузиазм. Разнообразие заданий всегда интересно. Полагаю, что и Андрюху идея вдохновила: всё-таки быть спасаемым тяжковато даже для спортивного мужика. А уж мои воспоминания, когда за борт выбрасывали кэпа, напоминают кошмар из ужастика.

Для разнообразия решили заодно проверить и способность команды быстро взять рифы, что являлось актуальным в предстоящей маршрутке. Правда, размытость требований поначалу удручала: то пойдёт спасение только в зачёт-незачёт, а соревноваться будем на скорость рифления. То вообще никто никуда не пойдёт, пока не научится спасать Васю. То на время надо и то, и другое, но без разбивки на классы. Мои настойчивые попытки доказать, что деление на классы необходимо, разлетались в пыль о каменную стену Елены Александровны: такого в Правилах нет! Ну как же нет, когда я ЛИЧНО спорила в 2005 на эту тему с Костогрызом, который тоже противился классам в спасработах, и сдался под натиском Крыгина. А если с тех пор произошли изменения в Правилах – покажите мне оные. Однако книжечки ни у кого не оказалось. Но ведь в спасработах счёт идёт на секунды! И медузе понятно, что бОльшая площадь парусов позволит быстрее пройти дистанцию. Как можно равнять под одну гребёнку «Муху» и «Стелс»???

И только вмешательство более авторитетных товарищей – Лесничего, Хаджинова и Тугая - убедило судейство в логичности моих заявлений. Ладно, мне не привыкать гавкать впустую. Пусть рулят опытные дядьки. И ещё одни мои претензии тоже разрешили благодаря всё тем же товарищам: при одних и тех же результатах расчёт в Кубке Коломойца и Чемпионате Украины проводится по-разному. Сначала хотели считать одинаково, но под давлением Лесничего сотоварищи разбили на классы по-разному: в ЧУ – по площади парусности, в КК – по «альфе».

Мы приступили к репетициям на суше. Благодаря изобретательности Влада взятие рифов на «Мистрале» не представляет никаких трудностей, но для соревнований не помешает потренироваться. По жребию разыграли, кто за кем идёт (нам выпал № 14) и начали первый круг.

Шпильку, чтоб не мешалась под ногами, привязала к борту «Любимчика» - всё равно ребята не принимали участия в спасработах. Попросила только, если будут выходить в море, не забыть о маленькой несчастной собачке и вовремя её отвязать.

При отходе от берега, запрыгивая на убегающий катамаран, зацепилась ногой о тросик – растяжку руля. Боль обожгла, как огнестрел, но азарт уже захлестнул, и все эмоции и переживания были направлены на предстоящее состязание. Чёрт с ним, не впервой! Потом гляну.

Ветерок ровный, средний, волнение отсутствует. Бодренько стартовав четырнадцатыми, по сигналу Стребкова выбросили за борт Васю. Теперь предстояло взять рифы на попутняке. Пришлось привестись до острого бейда, ребята шустро зарифились, я увалилась, и «Мистраль» рванул на поворотный буй. Обогнув его, мы получили право разрифиться и на полных парусах ловить Васю. Ребята быстрёхонько расправили грот, что не помешало нашему ходу, а только добавило скорости. Я проскочила наветренным бортом рядом с Васей, Андрюха выдернул его из воды – всё шло изумительно быстро и слаженно! Но при подходе к финишному створу ветер внезапно поменял направление с полного левого бейдевинда на вмордувинд! Чтоб не навалиться на нижний буй, пришлось мгновенно разворачивать «Мистраль» фордевинд. Слава Богу, обученная команда мгновенно отреагировала на внезапный поворот. «Мистраль» послушно поймал ветер другим бортом и устремился на финиш к верхнему бую. И тут чёртов ветер, как назло, снова подкрутил и вдул в нос! Имея хорошую скорость, мы повернули вторично – оверштаг – и пересекли створ. Но времени на этих поворотах потеряли предостаточно. Что сильно меня огорчило, ибо спасработы всегда были нашим «сильным звеном», а нынче мы слишком долго проваландались.

В ожидании второй попытки побрела в судейство. Мало того, что по времени результат удручал, но и, умноженный на 807, отбрасывал нас на задворки. Проглядев список «альф», обнаружила, что такой большой балл, кроме «Мистраля», имеет всего одна лодка. Ну и у «Альпир» тоже погано – по 802. Да ведь у них и парусов поболе, и весят они меньше. Почему же у «Мистраля» «альфа» ещё хуже? Как-то странно. За разъяснениями пошла к Ерёменке – как самому авторитетному по части гандикапа МАРИНС. Саша тоже удивился и посоветовал пересчитать балл. Не может быть у «Мистраля» 807.

Я скоренько помчалась в судейство, умоляя Лену Володину пока не считать наш результат. Лена вздохнула и покорно согласилась:

- Иди, пересчитывай свою «альфу». Только в бумажке исправь и снова распишись.

Звоню Тихомирову, как главному мерителю после Кравченко. Он пока не за компом. Звоню Крыгину, диктую данные мерилки. Если считать геннакер, как коэффициент 0,14, выходит 693. Если как 14 – то 722. Памятуя, что геннакеры идут с коэффициентом 0,1, а мой – 14 квадратов, выбираю более приятную цифру – 693. Исправляю в судейской бумажке свой балл, очередной раз пишу «исправленному верить» и расписываюсь.

Вторая попытка наступает не скоро – почти через три часа. Получается, что второй круг закончим где-то в шесть, а на третью попытку времени не остаётся. Судейство мудро решило, что двух – достаточно. Перед нами под № 12 шёл незнакомый катамаран из Одессы. Это было какое-то ноу-хау серийного «Простора» - с деревянной палубой и двумя тряпками на бушприте, именуемыми стаксель и кливер. В первой попытке ребята настолько неумело насиловали свой катамаранчик, что в моей голове зародилась нехорошая мысль: «Это как же они думают идти маршрутку вдоль скал?» Но вторая попытка удалась им несравнимо лучше, что вдохновило и нас.

А самое главное: поменялся ветер! И дул теперь не в корму, а в борт. Мы взяли рифы прямо на ходу, без приведения, и, обогнув буй, зацепили Васю и на полном галфе лихо пересекли линию финиша. Эх, было бы больше попыток, чтоб выкинуть худшую – первую!.. Увы.

Левый мизинец мой болел немилосердно, синел и распухал на глазах. Заподозрив перелом, отправилась к врачу – Тане Рыжиковой – за консультацией. Обследовав палец, она сказала, что, скорее всего – перелом. Надо обязательно наложить шинку и исключить нагрузки. Заботливые Влад и Андрей наперебой стали предлагать для радикального излечения то топор, то ножик, то пилу. И отнюдь не для вырезания шины – для избавления от мучившего меня пальца. Юмористы, блин. Но в наших условиях, как ни печально, невозможны ни шина, ни гипс. И беречь палец от нагрузок, тягая по песку вещи и катамаран – практически невозможно. Придётся терпеть и надеяться на целительную силу природы.

Потом приехали погранцы, оформляли нам судовые роли до Оленевки.

На вечернем собрании представителей один из незадачливых кэпов смачно приложился к моему травмированному мизинцу, который я держала вместе с ногой на отлёте, чтоб снять нагрузку. Визг Дмитручки, надеюсь, не довёл никого до инфаркта. Я после этого всегда старалась держаться подальше от мужиков при разговоре – вдруг опять наступят?

Мой гоночный балл 693 вызвал много подозрений. Пришлось вторично  звонить Тихомирову. Он насчитал 722. Это совпадало с одним из крыгинских вариантов, и я в четвёртый раз накорябала «исправленному верить» и расписалась. Володина терпеливо перенесла и это, но попросила уже угомониться. Мишель ещё долго бухтел, что «Мистралю» надо писать 900. Чтоб Дмитручка меньше выступала. Но я знала, что он придуривается, и не реагировала. Игорь Ващенко недоумевал – ведь его ноут показал 807. Но многие возразили, что не может быть, и 722 – самый правильный. На том и порешили.

А вообще, как-то странно получается: одна и та же программа, одни и те же формулы, одни и те же данные, и – четыре разных результата. Где гарантия, что и у остальных «альфа» - правильная? Нужно, наверно, всех считать на одном компьютере, причём прямо здесь – на старте. Чтоб если и закралась какая ошибка, то у всех она была одна и та же. А то как-то несправедливо получается…

Совсем уже по темноте приехал 21-й участник – Тарновский Володя из Киева, с семьёй и катамараном «Друг» Ки-5. Они лихорадочно в свете фонарей собирали лодку, ведь завтра старт – в 9-00.

Объявили результаты «Спасработ». По Кубку Коломойца мы попали в один класс (10 лодок) со всеми Даками. Ну и конкуренция! В итоге мы – 6-е из 10.

В Чемпионате Украины попали в класс от 12 до 16 кв. м (7 лодок) вместе с Ерёменко, «Альпирами» и Мельничуком. Тоже ничего себе сопернички! Вот и попробуй тут выиграй, особенно если у тебя хреновый гоночный балл! В ЧУ мы – 5-е из 7. Грустно.

18 июля 2011г.

Сегодня предстоял небольшой «пристрелочный» переход приблизительно в 20 км, и потому вчера на вечернем совещании представителей народ слёзно молил судейство устроить старт в 10, а не в 9. Тщетно. Судьи проявили удивительную непреклонность, и мы стартовали в 9-00.

Над морем веял, как нынче модно говорить, встречный штиль. Когда-никогда поддует посильнее. А так – безветрие. Интересно, какое такое невероятное преимущество «Мистралю» даёт лишний метр поплавков, особенно в такой ветер, что его надо так прессинговать гоночным баллом??? К этому вопросу буду возвращаться неоднократно на протяжении всех соревнований. Что за несправедливость? По идее, гандикап должен наказывать потенциально быстроходные лодки и поощрять тихоходные – для выравнивания шансов на победу. На то он и гандикап. Судя по нашей «альфе», «Мистраль» - чуть не самый явный фаворит и бегает лучше Даков. Потому и балл у него хуже. Но по основным двигательным параметрам он явно уступает тем же Дакам-17 – и весит больше, и количество людей на борту больше, а парусов добавилось всего на два квадрата. По идее, «альфы» должны быть как минимум почти равными. Всё портит длина поплавка. Неужели это столь существенный бонус?

От скуки хочется спать. Немного развлекает только гигантский кузнечик, непонятно каким макаром попавший на борт. До берега довольно далеко лететь даже такому неплохому летуну. Пройдя с нами километров пять, насекомое решает покинуть судно, и уносится над морем в сторону берега. Эх, не долетишь ведь, дурашка!

Рулим все, кроме Любы. Правда, Андрейка без моего контроля снова поставил кат в суперострый бейд, и на таком безветрии он полз хуже улитки. Никакие наши усилия не могли подстегнуть засыпающий «Мистраль», и он притащился на финиш 14-м из 21, что опять меня огорчило.

Правда, последние пару километров поддуло под тучками, и мы пролетели их с ветерком. Подходили к берегу под внезапно хлынувшим ливнем. Сквозь хлещущие струи проглядывал странный рельеф финиша – каменные плиты. Но глубина у кромки воды оказалась хорошей, что позволило до последнего не поднимать руль и шверт. Разгружались и ставили лагерь под дождём.

Причём мы шли на финиш чуть впереди катамарана «Ки-4» Владимира Богилло. Главный судья махал на берегу флажком, указывая нам место для причаливания. А вторая судья - Лена Володина - тоже махала флажком, но уже Богилле. Возникла небольшая путаница, в результате которой "Ки-4" чуть не врезался в нас, целясь в указанное место.

Я потом высказала Стребкову свои пожелания и претензии:

- Когда судил Крыгин, был чётко оговорен порядок причаливания на финише, все его знали и обязательно придерживались: сразу ЗА финишировавшим судном. Тогда не возникало путаницы: правее или левее. И не перетаскивали потом катамараны поближе к «своим». А то у нас получается уже из года в год, что каждый финиширует где хочет, народ кучкуется по «кланам». А если причаливать по правилам, то сегодня с этими экипажами соседствуешь, завтра – с другими… Заодно ближе познакомимся друг с другом.

Практика показала, что так оно, действительно, лучше. Правда, товарищи с «Наяды» и «Ветерка», даже финишировав по правилам, всё равно перетаскивали катамараны в одну кучу. Никто из участников не протестовал. Наверно потому, что ребята особо не претендовали на победу, приходя зачастую на моторах, что категорически запрещено правилами, за исключением форс-мажора.

Мы с Любой отправились на поиски туалета. Берег просматривался влево и вправо как на ладони, и мы решили пойти на разведку вверх – по ступеням. То, что в дождевом мареве показалось плитами, на самом деле было ступенями бывшей базы отдыха, выходившими прямо на пляж – в песок.

Наверху оказалась частная территория, огороженная высоким забором. Но от лестницы забора не было – висела лишь табличка «Вход воспрещён». И мы решили нарушить запрет – а что оставалось делать?

На частной территории не наблюдалось жизни, за исключением невероятного количества виноградных улиток, усеявших тропинки из тротуарной плитки. Мы неторопливо двинули к кустам, когда вдруг из-за стены дома на дорожку вышел неприятного вида дедок и с удивительной злостью и завидной энергией начал топтать улиток ногами. Хруст давимых раковин явно доставлял ему удовольствие.

Заметив нас, поинтересовался, зачем мы тут. Объяснили.

- Ничего здесь такого нет. Это частная территория. Я её охраняю! – Казалось, мужика распирало чувство превосходства над нами, грешными искателями туалета. – Вон там ищите! – И показал рукой за забор.

- А как же туда пройти? – удивились мы, - ведь всё перегорожено.

- А вы – через забор.

Поскольку часть ограды была решётчатой, я предприняла попытку через неё перебраться. Дед с любопытством наблюдал, чем закончится дело. А ничем. Слишком неудобная решётка.

Усмехнувшись, предложил пройти в кусты на вверенной территории. Когда же Люба, уходя в заросли, попросила у меня туалетную бумагу, дедок обеспокоенно заголосил ей вслед:

- Э-эй! Если по-малому – пусть идёт. А если надолго – проваливайте! Вы что, читать не умеете?

Беспокойство его переросло в панику, а паника вызвала агрессию. Он перешёл на оскорбления, изгоняя нечистых вон. И вроде, прав был сей «охранник», но вёл себя настолько некрасиво, так демонстрировал свою причастность к этому чьему-то обеспеченному раю и нашу никчёмность, что вызвал во мне отвращение. Тоже мне – из грязи – в князи.

Дед ещё долго разорялся в наш адрес. А я возмущалась его холуйскими замашками.

У Дианы с киевского катамарана «Наяда» сегодня был день рождения, и она приглашала всех к столу. Моя команда не пошла, поскромничала. Ну а я на правах кэпа и старой знакомой (по регате «Морское братство») отправилась.

Влад тем временем занялся ремонтом «Мистраля». Дело в том, что на последних километрах таки вдуло, мы выбросили геннакер, но алюминиевый геннакер-гик не выдержал нагрузки и погнулся. Влад выровнял его и, найдя на побережье хорошую доску, делал из неё подпорку-основу для гика. Я с восхищением наблюдала за работой его ловких, хоть и калеченых, пальцев, которые споро обычным перочинным ножиком преображали неказистую деревяшку.

Утомлённый проделанной работой, наш старпом залёг спать. А мы с Любой и Андреем отправились изучать местность. По ходу движения располагался дикий и ужасно замусоренный пляж, никем не убираемый. Ну что за манера у человечества – загаживать всё вокруг???

Далее взору предстали базы отдыха, и мы радовались, что пошли по берегу моря и бесплатно попадали на территории пансионатов, разглядывая их достопримечательности. Но минут через сорок последняя база остановила наше продвижение забором. Едва найдя выход из тупика, мы попались: оказывается, база охранялась, и без пропусков обратно нас бы не пустили. Хоть возвращайся восвояси! Да охранники нас уже заметили. Я сказала им, что идём в село, на рынок, что будем возвращаться к себе в лагерь через их территорию, что нас надобно пропустить обратно, а опознать можно по рыжей собачке.

Но на базаре мы встретили семейство Пети Подтяробы, которое рассказало нам путь по автодороге, минуя пансионаты. Возвращение заняло гораздо меньше времени, к тому же мы обнаружили деревья с алычой и абрикосами и немного попотрошили их. А Андрюха, вдохновлённый выпитым пивом, демонстрировал чудеса человеческого тела: найдя в заборе дыру размером с футбольный мяч, он, словно таракан, протиснулся в это «окошко» туда и обратно. В жизни бы не подумала, что взрослый мужчина способен на такое… Вот что пиво делает с людьми!

По возвращении в лагерь я забрала у начальника камбуза катамарана «Любимчик» Сергея Петровича свой мобильник, который ещё днём отдала на зарядку. Изобретательный Петрович, кроме роскошного камбуза, таскал на борту ветровой генератор. Или как его назвать? Вентилятор-ветровик. Как только катамараны выходили на берег, луганский Кулибин раскладывал своё вертящееся хозяйство, и по гордо возвышающимся над палубой лопастям всегда можно было опознать «Любимчик». Не знаю, насколько этот генератор был действен, но мобилы ребята как-то заряжали. Возможно, не только с помощью ветровика. И внимание публики он привлекал стабильно.

Уже в полной темноте к лагерю причалили «Друг», «SАLMО» и под топовыми огнями – «ОДА».

На вечернее совещание представителей ходил Влад, потому что мы к тому времени ещё не вернулись с прогулки. По результатам первого перехода мы – 7-е из 10 в Кубке Коломойца (КК) и 3-и из 7 – в Чемпионате Украины (ЧУ). Хреновато. А прошли 23 км (Орловка – Береговое).

19 июля 2011г.

В 9-00 – старт на Заозёрное. Так – по регламенту и координатам  в интернете. Но по факту – на несколько километров дальше, на Молочное. Забиваем точку в нафигатор.

Ветер снова не радует: встречный штиль. На каких-то участках бывал и галф вперемешку и полным бейдом, но такой слабый, что поставленный геннакер скорее тормозил, чем двигал вперёд. Жара в штиль доконает кого угодно. Какое счастье – наши белые одежды и кепки с нашитыми тряпками, которыми можно закрывать лицо!

Гонка длилась немилосердно долго. Единственным утешением и развлечением становился обед. Для перекуса на борту мы обычно использовали сало с луком и чесноком. Но фишкой данного чемпионата стало ПРОТУХШЕЕ сало! Люба ещё дома неосмотрительно завернула его в полиэтилен, и, видимо, недостаточно просолившееся сало «задохнулось». Вонять оно начало ещё в первый день соревнований. Люба поменяла полиэтилен на тряпицы, и мы надеялись, что на этом всё и завершится. Как бы не так!

С каждым днём сало смердело всё сильней. Запах сегодняшнего перекуса наводил на мысль, что мы жуём покойника недельной давности. Лишь лошадиные дозы чеснока забивали трупный смрад. Я сумела съесть всего один кусочек. Остальное в горло не лезло: слёзы наворачивались. Но мужики невозмутимо слопали свой паёк и даже обрадовались, что можно добавить и мой. Как быть с салом дальше – мы не знали. И выбросить два килограмма жалко, и есть невозможно, как бы мальчишки ни хорохорились. Если его обжарить – то вонь почти исчезала. И каша с таким обжаренным салом шла «на ура». Но как-то неловко было вонять среди участников, ибо в процессе жарки смрад усиливался до оглушающего. Не знаю, как нас терпели на стоянке в Береговом?

Прошли Евпаторию, срезав напрямую через залив. На горизонте пустынного мыса выросло нечто вертикальное. По навигатору путь предстоит ЗА этот стержень, но рулю на него как на хороший ориентир. На румпеле поочерёдно меняемся с Владом, т.к. ветер, как ни странно, в некоторых местах очень переменчив. На Азове я не замечала такой нестабильности. А здесь в, казалось бы, абсолютно открытом месте, очень далеко от берега, ветер начинал крутить, меняя направление чуть не ежеминутно. Андрюшке могло не хватить опыта справляться с таким ветром. И потому он сегодня отдыхал. А мы с Владом измаялись с этими ветровыми переменами. Так если бы ещё ЭТО можно было назвать ВЕТРОМ! На самом деле – едва уловимые коварные перемещения воздуха.

В общем, тащились мы, тащились, пока не вздумалось мне позвонить Стребковой: когда ж этот чёртов финиш и причалил ли кто-нибудь? Оказалось, финиш именно возле этой вертикальной бандуры на берегу, и народ уже давно стоит. Вот блин, а чего ж нафигатор отсылал нас ЗА эту точку? Откуда вообще взялись координаты, которые Влад в него занёс? Теперь уже никто не вспомнит. Но путаницу с координатами помнят все участники. И были ли хоть у кого-нибудь верные точки – вот вопрос.

Финишируем. Одиннадцатые.  Уже немного лучше. Хотя всё равно плохо, не по-мистралевски. А после пересчёта исправленного времени выяснилось, что хуже, чем вчера – 8-е из 10 в КК и 5-е из 7-ми в ЧУ. Вот проклятый коэффициент!

Берег по-прежнему песчаный. Чувствую, буду я в эпиграфе к судовому журналу писать чего-нибудь про вездесущий песок, который стал, наверно, символом нашего похода.

Искупавшись и охладившись в прозрачной черноморской воде, мою в ней голову. А через полчаса народ брезгливо водит носами по ветру: воняет канализацией! Интересно, это какой-то сброс был после того, как я вымылась или нос у меня ни фига мышей не ловит?

Перед сном, уже по темноте, идём с Владом прогулять Шпильку. Вокруг – чёрная степь с редкими деревцами лоха, где-то недалеко – солёное озерко. Местность довольно пустынная, отдыхающих с палатками раз-два – и обчёлся. У кого-то лает на привязи пёс. Судя по голосу, не маленький. Разворачиваемся обратно в лагерь.

И вдруг за спиной раздаётся шумное дыханье запыхавшейся собаки и глухой топот. Влад мгновенно направляет на неё луч фонаря. В призрачном свете с ужасом вижу набегающую на нас кавказскую овчарку. «Всё, - думаю, - хана Шпильке!». Слишком хорошо знаю, как убивают крупные собаки мелких. Поймала – и готово!

Из темноты прямо в пасть «кавказцу» с рыком бросается моя маленькая дворняжка – с натиском доминанта, с полной уверенностью в своём праве «поставить на место». И крупный пёс, поджав хвост, опешив от такой неожиданной атаки, бежит прочь! Ай да Шпилька! Ай да сукина дочь! Защитила нас. Да-а, школа «хозяев жизни» среднеазиатских овчарок научила её очень многому. И в первую очередь – такой уверенности в себе и в победе. Ну конечно, она ведь привыкла, что спину ей всегда прикроют самоуверенные морды Амги, Аяра и Окса. И что круче нашей стаи могут быть только… правильно – яйца.

А прошли сегодня 54 км (Береговое – Молочное).

20 июля 2011г.

Утром выяснилось, что по совершенно непонятной причине отказался жить мой мобильник. Я его не мочила, носила всё время в специальном гермопакетике на шее. Боюсь, что доконала его именно влажность воздуха. Ведь для того, чтоб нормально поговорить, приходилось его вытаскивать, т.к. герма глушила звук. А влажность здесь просто сумасшедшая. На Азове такая встречается достаточно редко. А на Чёрном море – ежедневно. Точнее, еженощно.

Как только солнце начинает катиться к горизонту, атмосфера тяжелеет. Воздух становится липким, одежда пропитывается незримой влагой и напоминает прорезиненную. Волосы склеиваются в сосульки, а к липкой коже пристаёт и без того надоевший песок, который невозможно до конца счистить.

С вечера палуба покрывается каплями воды, словно после дождя, намокают верёвки и паруса. Одежду, вывешенную на борт для просушки, приходится прятать в палатку, ибо наутро она будет мокрой насквозь. Да и палатка изнутри в каплях: не только тент, но и внутренняя часть, чего по определению быть не должно.

Андрюша стабильно ночует на палубе «Мистраля». Спальником не пользуется, чтоб потом не сушить. Укрывается тёплой курткой-непромоканцем. Я несколько ночей спала ПОД «Мистралем», и всегда оставалась сухой. То ли песок влагу впитывает, то ли она ложится сверху, а палуба меня прикрывает.

На утренней прогулке познакомилась с собакой, что так напугала ночью. У страха глаза велики. Это оказался метис лайки с какой-то большой псиной – светло-палевый трёхлетний кобель по кличке Балу. Размерами он мало уступал «кавказцу». Его хозяева поделились интересной информацией о местных радиотелескопах. Постройки на берегу оказались Центром дальней космической связи Министерства обороны Украины.

Вертикальная хреновина являлась гигантской радиоантенной, которая время от времени отправляла луч в космос в поисках орбитального мусора. Сила излучения такова, что о предстоящем импульсе жителей предупреждали заранее ужасающей сиреной. Говорят, воет так, что волосы встают дыбом во всех местах. Не захочешь – а убежишь или спрячешься. Обслуживающий персонал уходит в специально защищённое здание, а радиотелескоп с несусветным скрежетом медленно поворачивается и испускает бесшумный залп в космос. И нам сильно повезло, что, разбив лагерь у подножия этого монстра, мы не попали под его радиоартобстрел.

В 9-00 – старт на Мирный. Переход относительно недлинный, к тому же оказался лёгким – почти на одном галсе. Ветерок свежее, чем в предыдущие разы, и двигаться уже веселее. Даже протухшее сало не такое вонючее, как вчера. Рулю сначала я, потом Влад, который уступать румпель уже не намерен никому. Так и прёт до самого финиша.

Пришли 10-ми из 21. Прогрессируем. После пересчёта с «альфой» - 6-е (в КК) и 3-и (в ЧУ). Но предыдущие приходы подгадили маршрутку сильно. Не видать нам в этом году призового места.

В Мирном очень хорошее море и приятный пляж. Правда, отдыхающих довольно много, но никто никому не мешал. Недалеко – супермаркет, где можно было пополнить запасы продовольствия. Накупавшись в море, отправились с Любой и Шпилькой прогуляться по берегу. Карта сообщала, что впереди какой-то канал – соединение с озером Донузлав.

Шли по берегу моря, по влажному песку, омываемому тихими ласковыми волнами. Народа почти не наблюдалось. Лишь какие-то молодые люди учились кататься на водных лыжах за катером. Мы посмотрели, смущая паренька, и пошли дальше. Добредя до канала, поняли, что по суше перебраться дальше невозможно, и придётся возвращаться.

Для разнообразия решили пойти другим путём – через какие-то строения. Оказалось, это запущенная таможня Донузлава или что-то в этом роде. На территории посетили заброшенный туалет, в чьих бетонных недрах кто-то копошился, гремя стеклом. Очень хочется верить, что это был не человек, а какая-нибудь крыса. Но и ей нечего делать в глубинах старого сортира. Признаться, эти странные звуки в неожиданном месте нас напугали. И даже больше, чем охранник на выходе с территории, который начал ругаться на тему «как мы сюда попали» и «чего мы тут высматриваем».

Сразу за Донузлавской пограничной службой начинались пансионаты. Но мы свернули в лагерь. Жара давила: хотелось спать, что всей командой и проделали.

Вечером попёрлись в супермаркет купить чего-нибудь вкусненького. В частности, семечек. Ибо семечки стали в этом походе нашим фетишем. От нечего делать они очень спасали на борту.

Проходя мимо одного из пансионатов, услышали, как из проходящей в ворота иномарки кто-то крикнул: «Оля!». Но я не обернулась, так как не могла предположить, что меня здесь кто-то знает. Мало ли на свете Оль? Настойчивый крик повторился, за ним фраза «Она или не она?», и из машины выскочил средних лет мужчина, направляясь в нашу сторону. Вижу я плохо, и потому пришлось притормозить, чтоб убедиться, к кому так торопится мужичок.

Когда он приблизился, я обомлела: мой клиент из Донецка Володя! Его немецкую овчарку Дину года три назад я обучала хорошим манерам, и с тех пор раз в неделю беру на прогулку. Встреча была приятной во всех отношениях. Володю очень заинтересовали наши парусники, и мы предложили ему утречком прийти покататься. Пожалели, что не встретились сегодня днём: стояла чудесная катательная погода – свежий ветер и рябь. Наши очень многие выходили налегке в море просто полихачить.

А Шпиля вовсю развлекалась с гигантскими кузнечиками, которых в здешних местах неописуемое множество. Собачка их ловила, выпускала, снова ловила, а, наигравшись, уносила куда-нибудь, закапывала и метила схованку.

Сегодня влажность воздуха достигла максимума. Такого не могла я припомнить за всю жизнь – словно купаешься в атмосфере. Даже Андрей предпочёл на ночь забраться в палатку. Интересно, это особенность данной местности или преддверие изменений погоды?

Сегодняшний переход – 25 км (Молочное – Мирный).

21 июля 2011г.

... А  когда соленый песок

набирается   тумана,

он становится тугим, как крахмал...

Кобо Абэ  «Женщина в песках».

Утренний туман был великолепен! Молочно-белая кисея закрывала всякую видимость уже в трёх метрах. Поскольку просыпалась я всегда рано, не позже шести, то могла воочию наблюдать эту фантастическую красоту.

В молочном мареве исчезала «ОДА» - её выпустили на старт на три часа раньше, поскольку она никому не являлась конкурентом, а путь предстоял долгий и опасный. Впереди ждало более 50 км вдоль скал Тарханкута. Помнится, даже Александр Куприн в рассказе «Морская болезнь» упоминал Тарханкут как гиблое для кораблей место…Туман заглушал звуки, и «ОДА», подобно призраку, беззвучно растворялась в густом воздухе.

Володя не поленился и пришёл кататься ни свет ни заря, как и договаривались. С ним были дочь и сын со своим приятелем. Пришлось огорчить их, что катания не состоятся в связи с погодными условиями. Во-первых, опасно шастать в таком тумане, а во-вторых, царит полное безветрие. На паруснике делать нечего. Отчаявшись, Володя попросился хотя бы на вёслах.

Мы уступили: слишком уж ему запали в душу наши паруса. С нами пошёл Андрей. Туман немного рассеивался, но всё ещё окутывал лагерь плотной пеленой. Отойдя от берега метров на пятьдесят и прослушав мою лекцию о туристских парусниках вообще и о «Мистрале» в частности, гости восхищались нашим времяпрепровождением на отдыхе и прозрачной водой под катамараном. Внезапно Володя заметил на дне краба.

Катания под парусами мгновенно уступили место охотничьему азарту. Мужики оживились. Андрей бодренько нырнул за добычей, но вернулся ни с чем: нужно что-то для защиты рук. Поскольку я принципиально не сторонница ловли и поедания крабов, то полностью «отморозилась». Однако охотнички быстренько нашли тряпку, чтоб захватывать краба, и тару, куда его помещать.

Оставшиеся полчаса провели в охоте на крабов. Прозрачная вода позволяла видеть их под катамараном, словно в аквариуме. Поймали то ли 4, то ли 5 морских страдальцев. Я заявила, что нечего расходовать на них бесценный газ (Люба и так произвела перерасход со своими кулинарными изысками и узварами), и пускай Володя забирает их в качестве трофея.

Ко всему прочему, на правом поплавке обнаружился прокол. Нужно было срочно идти на берег и клеить баллон. Посему катания мы завершили и стали готовиться к трудному переходу. Правда, Влад заявил, что сейчас клеить не будет – слишком сыро из-за тумана. Дотянем и так. Ну, раз главный бортмеханик так считает – значит, так оно и есть.

В 9-00 стартанули на Оленевку. Туман по-прежнему скрывал нас друг от друга. Но практически у каждого на борту находился навигатор – и регата без проблем начала свой путь. Интересно, что «ОДА», ушедшая на три часа раньше, маячила довольно близко впереди – потому что стоял штиль. А перегруз у неё сумасшедший, к тому же недостаточное водоизмещение баллонов. Да груз и размещался как-то нерационально – катамаран грёб воду всей нижней частью палубы.

Как потом рассказывал кэп «ОДЫ» Игорь, перед этим переходом он хотел сбросить часть вещей и одного из матросов, мучимого морской болезнью, на судейский автобус. Ведь его катамаран не представлял никому конкуренции – речь шла о том, чтоб они хотя бы просто добрались до места. И можно было, вопреки правилам, снять часть груза. Но в автобусе не оказалось места. Пришлось волочить всё своё с собой.

История с автомобилем, идущим по берегу и везущим вещи участников, уже всем набила оскомину. Первыми эту идею, если не ошибаюсь, высказали дакеры, в частности, Кондауров. Якобы его мечта – это когда гоняются только катамараны его фирмы, а участники не тянут за собой тяжеленные ремнаборы и запчасти с провиантом и шмотками, т.к. по берегу за регатой следует машина со всем необходимым. Как в гонках крейсерских яхт.

Я с такой постановкой вопроса не согласна, ибо какой же это тогда парусный ТУРИЗМ? Это – гонки на разборных туристских парусных катамаранах. Да и, согласно нашим  Правилам, экипаж должен нести на борту всё необходимое на время прохождения дистанции плюс НЗ на одни сутки. Были случаи, когда некоторые заявляли, что одной банки консервов на четверых в сутки и полиэтилена в качестве палатки им достаточно, что каждый выбирает для себя: то ли комфорт и загруз судна, то ли облегчение его ради победы и жизнь аскетов. Во избежание подобных споров в Правила ввели пункт «Запрещена любая помощь извне».

И это – наиболее правильно. Способен прожить на голодном пайке под кулёчком поход-ралли – молодец! Но тогда не бегай к судейской или машине сопровождения за водкой, водой, палаткой и пищей. Живи по-спартански ради победы. Действительно, есть выбор. А пока получается, что одни участники волокут массу барахла, необходимого в автономном плавании, а другие – налегке их побеждают. Чего тащить на борту кучу железа – топор, пилу, дрель, болтики-гаечки – когда в случае поломки, например, того же шверта, тебе не надо будет сооружать его из подручного материала. Тебе его привезут готовеньким на машине – новый. Как это случилось на Чемпионате Украины-2009 с двумя катамаранами Даки. Жаль, после ЧУ-2006 я дала слово не писать протесты. А то, глядишь, и выиграли бы тогда, в 2009-м, опротестовав действия соперников. Нехорошо, товарищи, нарушать наши Правила.

Свою машину мы оставили в Симферополе. Разбирать «Мистраль» планировали в Одессе. Упаковки его во время соревнований были нам совершенно не нужны, как, впрочем, и всем другим участникам их упаковки. Поэтому народ оставил тару в своих автомобилях. Мы не могли этого сделать, а тащить с собой не хотелось. Я надеялась сбагрить их тем, кто гнал машины в Оленевку или Мирный. Но пообещавший забрать наше имущество Коля Зайцев забыл об этом – и уехал.

Поэтому без зазрения совести я отволокла упаковки в судейский автобус. Во-первых, мы можем их не трогать на всём протяжении соревнований, то есть, помощь извне как таковая отсутствует. Во-вторых, по-моему, подавляющее большинство катамаранов не пёрло свои упаковки – нашли возможность доставить их как-то иначе в точку финиша или оставить на старте, чтоб потом вернуться. И в-третьих, судейский автобус, действительно, под завязку был набит чьим-то барахлом, и некоторые участники периодически на стоянках бегали в судейство за водкой (а, может, и не только). Понятное дело, на это все закрывали глаза – чтоб не ссориться друг с другом. Но всё-таки справедливости ради этот вопрос надо как-то решать.

Если бы «ОДУ» разгрузили, она бы не встряла, возможно, в серьёзную переделку сегодня ночью.

Итак, резво сунемся по GPS в нужную точку. Рулим по очереди с Владом, причём большую часть дистанции – он. И попробуй отбери румпель, когда мой старпом впал в гоночный экстаз под хорошим ветром! Идём очень удачно, обойдя практически всех соперников. Правда, лавировка сильно разбросала участников, но туман уже рассеялся, ветер задул – и треугольнички парусов виднеются на горизонте.

В обеденный перерыв выяснилось, что на перекус не будет вонючего сала. Люба не вынесла пытки трупным смрадом и закопала его на берегу. Мы не знали – то ли радоваться, то ли плакать. Сала-то нет. Вонять нечему. Так и есть нечего! Всякие колбаски – фигня в сравнении с натуральным салом, да с лучком, да с чесночком!.. Андрюха горестно стонал:

- Какое сало похоронили! Да знал бы – по запаху нашёл и откопал! И как теперь быть? Ничего вы не понимаете, отличное было сало!

Обрывистые скальные берега Тарханкута тянутся бесконечно. На голых плато стоят машины и копошатся люди. Добраться в эти глухие места можно только автотранспортом.

Наконец, часам к четырём-пяти вечера выходим в залив перед Оленевкой. Впереди по курсу - чёрная туча. Влад, как всегда при усилении ветра, взбадривается и начинает петь. Вдувает очень жёстко. Сзади и с боков надвигаются другие участники. Но «Мистраль», словно подхватив наш совместный экстатический порыв, несётся на финиш в бурном спурте – недогоним. Где-то даже страшновато – навигатор показывает скорость на бейдевинде 12,8 км/ч. Но летит «Мистраль», «рвёт из сил и из всех сухожилий». И причаливает, уступив первенство только наиболее быстроходным и менее загруженным. Шестой из 21! Вот теперь узнаю свой парусник, это – его показатели. Проснулся, родимый!

По итогам перехода мы – четвёртые из десяти в КК и четвёртые из семи – в ЧУ.

Поставив палатку, отправились на разведку. Пляж Оленевки занят приличным количеством автотуристов. Возле каждого лагеря – ширмочка самодельного туалета. Но ни один из них посетить не дают. «Идите, - говорят, - решать свои дела туда, откуда пришли. В море». Да-а, «тёплый» приём морских странников «аборигенами»!

Бродили до темноты по косе между лиманом и морем. Полюбовались на многочисленные молнии на чёрном небосводе. Подсчитали время между вспышками и громом – оказалось, гроза очень далеко от нас, бояться нечего. Возвращение в лагерь вызвало у меня ассоциации с дорогой в Преисподнюю: идём по узкой полосе песчаного берега, а с двух сторон – кромешно- угольная вода, из дальних далей которой бесконечно вылетают жёлтые вспышки молний. Со всех сторон обложили горизонт.

Заглянули в судейство – узнать, все ли успели причалить. Столкнулись с матросом Женей с катамарана SLAM. Он пешком притопал в лагерь по темноте, чтоб сообщить, что мобильники разрядились, палатки нет, но команда высадилась на берегу в полутора километрах отсюда. И это – главное.

Женя отправился обратно к своим, а мы узнали, что объявлено штормовое предупреждение и что «ОДА» ещё в море где-то в районе маяка. Стало нам тревожно за перегруженную плохоуправляемую «ОДУ», ибо маяк находился довольно далеко от нашего лагеря. И пилить сюда им предстояло не один час. Ну да ладно, и без нас хватает гораздо более опытных и «подкованных» товарищей. Как-нибудь будут «вести» и контролировать одесситов. Пойдём-ка лучше укреплять лагерь, раз штормовое предупреждение. А то мы как-то поленились хорошо заякориться, избалованные предыдущей ангельской погодкой.

Люба уже  спала. Шпилька сопровождала нас на прогулке и по приходу в лагерь отправилась почивать под катамаран. Едва мы приблизились к палатке, как с моря внезапно налетел сильнейший шквал. Тент надулся, словно спинакер, и мгновенно вырвался из плена колышков. Мы скорее подхватили его, пытаясь удержать на палатке. Куда там! Ветер вдул настолько, что усилий наших шести рук не хватило – тент затрещал и отправился в полёт. Одновременно над головами вспыхнула молния, с оглушающим треском ударил гром, хлынул ливень. Ошеломила внезапность налетевшего шторма, и нам уже стало не до «ОДЫ». Я испугалась за Шпильку – чтоб не умчалась от ужаса куда глаза глядят (хотя не боится она ни выстрелов, ни грозы, ни петард, но всё может случиться), чтоб не смыло её куда-нибудь. И только открыла рот, чтоб позвать собачку в палатку, куда обычно вход был ей запрещён – как увидела во вспышке молнии промелькнувшее со скоростью звука рыжее тельце. Умная псинка сама решила, что в таком ужасе ей разрешено, а что нет – и юркнула без разрешения в палатку.

Влад умудрился закрыть за ней «молнию», невзирая на жестокое сопротивление палатки, убиваемой ветром. Тент удалось-таки поймать, но никакими усилиями не получалось накрыть им наше жилище. Его рвало из рук с невообразимой силой, и два мужика плюс одна женщина не в состоянии были мокрыми пальцами удержать беснующуюся под порывами тряпку. Всё, что смогли сделать – упали на вещи, оставленные в осиротевшем тамбуре, стараясь прикрыть их от ливня собственными телами, и набросили на головы кое-как скомканный тент. Сидели в тряпичной норе, почти вплотную лицом к лицу и, освещая фонариком свои мокрые растерянные рожи, удивлялись тому, как глупо «встряли». И сколько ютиться в такой неудобной позе – никто не знал. Ветер дул, дождь хлестал, молнии сверкали беспрерывно, грохотал нескончаемый гром.

Мы подумали об экипаже «ОДЫ». Интересно, успели они выскочить на берег? Вряд ли, сильно уж внезапно налетел этот штормец. Бедолаги, вот кому не позавидуешь! Если нам на берегу хреново – то каково им? Да и у SLAMa нет палатки на борту. Любопытно, как же так вышло – без палатки пошли в гонку? Впрочем, они, скорее всего,  её и не успели бы поставить. «Веселуха» началось чересчур стремительно.

Поинтересовались у Любы, как дела в нашем жилище.

- Плывём! – не то бодро, не то с отчаянием. – Тут воды просто целый бассейн!

Собственные проблемы снова отвлекли от раздумий о судьбах чужих экипажей. Надо было спасать свой.

Минут через двадцать наступило небольшое затихание дождя и ветра, и мы выползли из-под тента. Необходимо спасать вещи и Любу со Шпилькой. Подсвечиваться фонарями было не обязательно – всё освещали неугасимые молнии. Не припомню, чтоб я раньше видала такую их плотность на единицу времени. Влад с Андреем кое-как натянули на палатку тент, а я забросила часть вещей под катамаран – там суше.

Когда влезли в палатку, пришли в ужас: Люба не ошиблась - всё буквально плавало. Пол палатки сделан из непромокаемого материала и имеет форму корыта. Внутренняя палатка от дождя не защищает. Так как тент был сорван шквалом, а потом закрывал нас с Владом и Андреем, то в палатке быстро образовался бассейн. Бедная наш кок завернулась жалким калачиком в мокрый насквозь спальник и тряслась от холода. В голове у неё тулилась мокрющая Шпилька. Карематы, словно корабли, покачивались на воде. Все ценные вещи, оставленные в палатке, промокли. За редким исключением. Например, мой спальник оказался почти сухим – его спас компрессионный мешок. Сумочка с сухарями подмокла наполовину. Спальник Влада сух, потому что был в гермомешке.

Я схватила первую попавшуюся тряпку – чьи-то белые одежды – и начала вымакивать воду из палатки, выкручивая тряпку в тамбур. Процесс продолжался не менее часа, а лужа всё не уменьшалась. Замёрзшей вконец Любе предложила воспользоваться моим спальником, а её мокрый выкинуть в тамбур. Мы с Владом поместимся под его спальником. А Андрей накроется своим или влезет к Любе под бочок. Но не в меру стеснительный бортмеханик предпочёл спать в мокрой куртке, ибо его спальник тоже промок, Любу он не желал смущать, а куртка грела и в таком состоянии.

А потом началась «палата № 6», потому что у всех срочно нашлись неотложные дела: я по-прежнему, как робот, вымакивала лужу; Андрей, словно изголодавшийся узник, набросился на влажные сухари; Люба истерически смеялась: «Если б мне кто-то сказал, что в луже можно спать – не поверила бы!»; Владу кровь из носу что-то понадобилось от джипиэса, и он с любопытством пялился в экран, щёлкая кнопками. Дурдом отдыхает!

Когда глубина лужи, в которой предстояло спать, достигла полсантиметра и на этом показателе застряла, я поняла, что лучше уже не будет и, наконец, угомонилась и полезла под тёплый и мокрый бок Влада. Мало того, что мы ложились в промокшей одежде – ещё и вездесущий песок намертво приклеился везде, где можно и нельзя. Стряхнуть его с липкого от воды тела было невозможно. Пришлось смириться с судьбой штормующих путешественников и радоваться, что мы всё-таки на суше. Чего не скажешь об экипаже «ОДЫ» – снова вспомнили о нём. Вот кому сейчас на самом деле херово!

И тут зазвонил телефон. Боцмана из Харькова тоже беспокоила судьба одесского катамарана:

- Оль, он там у маяка штормует. У них – паника, просят помощи. А дозвониться я смог только до тебя. Спасибо, что ты на связи. Решайте там с ними вопрос!

Я выползла из мокрого и тёпло-уютного гнёздышка, чтоб добраться до судейства. Но покидать палатку не понадобилось, ибо главный судья соревнований Володя Стребков разговаривал с Юрой Лесничим прям у нашего ненадёжного пристанища. Я позвала их и объяснила ситуацию.

- Да мы в курсе! Только идти туда другим экипажам на помощь не вижу смысла. Потерять несколько экипажей вместо одного… Чем они реально смогут «ОДЕ» помочь? Там уже МЧС подключилось и пограничники.

Услыхав, что за дело взялись специалисты, я с относительно спокойной душой окунулась в сон. Последствия привлечения к спасработам погранцов и МЧСников для будущего регаты меня сейчас мало трогали. Главное – помощь ребятам вышла.

Сегодня преодолели 48 км (Мирный – Оленевка).

22 июля 2011г.

…проникающий  всюду  своими  щупальцами,  вечно текущий  песок...

песок,  не имеющий  собственной   формы,  кроме  среднего   диаметра в  одну  восьмую миллиметра...

Но  ничто  не  может  противостоять  этой  сокрушающей  силе,

лишенной формы... А  может быть, как  раз  отсутствие формы  и  есть  высшее

проявление силы…

Кобо Абэ «Женщина в песках»

 

Выбравшись поутру из палатки, обнаружили прекрасную солнечную погоду и кучу мокрых шмоток вокруг. Надо было развешивать всё на просушку. Наши морды представляли собой аппликации из песка, а непросохшие носильные вещи скребли песчинками по телу, словно наждак. Ох уж этот песок!

На сегодня объявлен день отдыха. После шторма море ещё не угомонилось, но «ОДА» стояла на якоре приблизительно в километре от нас. Все остались живы и здоровы. Вот только МЧС «на ушах»… Ладно, прорвёмся.

Оказалось, на борту «ОДЫ» находились люди, чьи родственники подняли кипеш по всем инстанциям без согласования с судейской бригадой. Понять их можно, ведь в результате катамаран принайтовили к большому судну, а людей забрали. То есть провели классические спасработы и ничего за это не взяли.

Захламив бедный «Мистраль» барахлом на просушку, занялись укреплением лагеря (гром грянул – мы и перекрестились) и починкой тента. Отсыпались. Гуляли по лиману. Шлялись по скромным магазинчикам Оленевки. В общем, целый день проваляли дурака– как настоящие пляжники.

Судейство приняло решение не возвращаться в Мирный, а провести треугольники здесь. Чем было вызвано сие решение – я не поняла. В Положении финиш – в Мирном, люди перегоняли свои машины туда. Теперь им придётся возвращаться после соревнований, тратить на переход минимум день, а резерв мы отгуляли сегодня. Хорошо тем, кто имеет возможность поболтаться по морю несколько лишних деньков. А если времени – в обрез?

Ну да ладно, нам даже на руку тут остаться – не наворачивать лишнюю сотню километров. Ведь Одесса находится в противоположной от Мирного стороне.

На утреннем совещании представителей Дима Подтуркин высказал вслух всеобщие подозрения капитанов насчёт переднего паруса катамарана «Стелс». Красивейший, любовно «вылизанный» парусник нёс на мачте три паруса. В том числе и нечто, заявленное как геннакер. Но по расположению (постоянно растянут по штагу) и работе парус больше походил на геную. Поскольку обмерная площадь геннакера и генуи для подсчёта «альфы» различаются на порядок, этот вопрос стал принципиальным, так как мог повлиять на гоночный балл «Стелса» и, соответственно, изменить результаты гонок.

Но особо продвинутые гонщики не находились со «Стелсом» в одном классе, и потому предпочитали помалкивать. А старший класс то ли собрал самых скромных туристов, то ли тех, кто слабее разбирался в тонкостях гоночных баллов и протестов, то ли пофигистов. В общем, им требовался посыл, пинок, что и было сотворено Димой. Может, он и не был прав, что вмешался в события, а может, и был – справедливость должна торжествовать.

В общем, Саша Косинский («Астер») и Толик Рагулин («Астер-Корсар»), подали протест на «Стелс» и потребовали путём обмера определить, что за парус они используют в качестве третьего. Игорь Ващенко, кэп «Стелса», был возмущён. Ведь победа в Чемпионате уже лежала у него в кармане (катамаран просто сказочно быстроходен, несмотря на каюту на палубе). До сих пор никто не интересовался обмерами, а тут проснулись. Спасибо Подтуркину!

И началась катавасия с обмерами. То официального мерителя подавай. Нашёлся Лесничий. То рулетку сертифицированную, а не китайскую. То ещё что-то. В общем, был бы на берегу при власти Крыгин – он бы быстро разрулил ситуацию. При всей его склонности прислушиваться к мнению капитанов и придерживаться дельных советов он умеет волевым усилием принять правильное решение и приструнить зарвавшихся. Но и здесь всё в конце концов образовалось. Парус перемеряли. Оказалось – генуя. Или такой плоский геннакер, что его можно было растягивать по передней шкаторине на штаге. Но в любом случае работал он как лавировочный парус, «альфу» вместе с результатами класса пересчитали и протест удовлетворили. Стоимость такого удовольствия, как протест, нынче недёшева – 100 гривен, но в случае выигрыша деньги возвращаются.

Однако пересчёт результатов не особо изменил ситуацию. «Стелс» по-прежнему оставался лидером. Слишком уж велик у него «запас прочности».

Для завтрашних гонок я попросила Влада наклонить мачту больше на нос. А то «Мистраль» сильно приводился и не было сбалансированного хода. Надо было бы сделать это ещё в первый день соревнований. Но мы как-то расслабились и всё время об этом вспоминали уже на ходу, в море, когда сделать это было невозможно. Подозреваю, что своей первоначальной расхлябанностью мы тупо «слили» этот чемпионат. Треугольники никогда не были сильным местом «Мистраля». Маршрутка и спасработы всегда нас вытягивали. А в этом году…

23 июля 2011г.

На 9-00 назначен старт дистанции «Треугольник». Минимум пять гонок без выхода на берег, поскольку сильна прибойная волна. И всякий раз пробиваться сквозь неё чревато последствиями.

Я посетовала Стребкову на то, что в 2009 на треугольниках без выхода на берег ни черта не могла понять, когда начинается старт очередной гонки. Потребовала точности и определённости: что именно является сигналом готовности к старту и что – самим стартом. Флаг Украины на флагштоке поднят – 5 минут до старта. Опущен – старт открыт.

Два года назад этот же сигнал был для нас тайной за семью печатями, потому что полотнище флага стояло ребром к стартующим, и на фоне неба абсолютно не просматривалось – вверху оно или внизу. В этом году, слава Посейдону, флаг был виден отлично. Правда, не мной, т.к. я забыла надеть линзы на глаза. Но у «Мистраля» на борту находилось достаточно зрячих людей, чтоб сообщать подслеповатому кэпу о положении флага.

 

Прорвавшись сквозь бурную прибойку, удачно выскочили на старт первой гонки. Свежий ветер позволил идти замечательным скоростным бейдевиндом, когда получаешь кайф даже от лавировки, плавно чередуя набор скорости и высоты. Рулила только я сама, чтоб в случае неудачи никого не прибить. Экипаж раскатался по палубе в плоских камбал, уменьшив паразитную парусность. Залегла и я.

Первую гонку мы закончили шестыми, по гандикапу – третьими и в КК, и в ЧУ. Вторую просадили, промахнувшись на старте. В нас врезался «Ветерок» Т-34 и вынудил крутнуть поворот фордевинд, чтоб не навалиться на стартовый знак, в результате чего пришли тринадцатыми (по гандикапу пятые в КК и четвёртые в ЧУ).

Последующие старты провели удачнее, дежуря перед демаркационной невидимой линией в состоянии дрейфа. Предложил эту фишку Влад, начитавшись умных книжек. Поэкспериментировали – понравилось.

Третья гонка потрясла всех. Особенно ошеломила нас самих – пришли ЧЕТВЁРТЫМИ! Даже Дима Подтуркин восхитился. После пересчёта – вторые в КК и третьи – в ЧУ. Значит, можем! Есть потенциал! Да мы просто проср… этот Чемпионат. «Мистраль» способен на большее, а мы не дали ему раскрыться. Моя вина, надо было гонять экипаж до синих колик – и пусть обижаются. А теперь можно только локти кусать.

Это были лучшие треугольники в моей жизни! После смещения центра парусности баланс корабля стал настолько совершенен, что я получала просто душевный оргазм от скорости, длинной черноморской волны, брызг, ветра и управляемости этого необыкновенного чуда – «Мистраля». Он летел, он нёсся, он мчался по волнам, он стремился показать всё, на что способен, он был сегодня безупречен: он рвался к победе.

Четвёртую гонку прошли плохо по моей вине – заложила сильно большой галс. Пришли одиннадцатыми (пятые в КК и четвёртые в ЧУ).

А в последней гонке выручил шедший у нас за кормой Славик Лукьянов. Я его резала – не давала прорваться к финишному знаку. Научилась сегодня у Мельничука, который мастерски издевался над нами в одной из первых гонок, но настолько ювелирно и в пределах правил, что нельзя было не восхититься и не поучиться.

Так вот. Занятая борьбой с «Альпиро» Славика, я мчалась, оказывается, на нижний буй.

- Оль, а ты куда!? – закричал мой соперник. – Знак не тот!

Заглянув под стаксель и геннакер, закрывавшие обзор, увидела – ах ты, Господи – не туда! А мои зрячие «сокамерники» как воды в рот набрали – хоть бы кто чирикнул. Резко подруливаю и финиширую перед самым носом «Альпиро». Спасибо, Славик! Ты поступил очень благородно, хотя мог бы промолчать и вырвать у меня этот финиш.

В этой, последней гонке, мы – восьмые (пятые в КК и вторые – в ЧУ).

Удачно, ох и удачно отгоняли мы в этом году треугольники!

А экипаж Игоря Ноура («ОДА») принял мудрое решение не гоняться в треугольниках, а просто погулять на корабле среди участников и поснимать их на видео. Так что благодаря Изе, надеюсь, у нас будут хорошие кадры «Мистраля» в гонках. Когда ребята шли параллельно нам, задавая вопросы «на камеру», Андрюха пошутил:

- «ОДА» – это Одеська державна администрация?

Изе идея страшно понравилась. Тем более, свою фамилию он расшифровывает как Начальник Одесского Уголовного Розыска (НОУР).

При возвращении на берег через прибой во время разворачивания парусника носом на ветер Люба необдуманно спрыгнула перед носовой балкой. Её затянуло под катамаран. Волны били в борт, размазывая «Мистраль» о берег, а она никак не могла высунуться из-под палубы и взывала о помощи. Вывернуть кат носом на волну не получалось из-за якорившей Любы, а тут и Влад, стремясь ей на помощь, ото всей души наступил на мой поломанный палец.

Боль взорвала мозг, и я с воплем отскочила от катамарана, бросив всё на произвол судьбы. Пока Любу вытаскивали, пока «Мистраль» разворачивали, перелом мой перестал возмущённо стрелять, слёзы – течь, и я, наконец, пришла на помощь ребятам. А Влад, оказывается, даже не понял, почему я так стремительно покинула поле боя.

Вообще, до сих пор удивляюсь живучести организма. За три недели морских странствий я бесконечно «убивала» сломанный палец, цепляя его о тросы, колышки, камни. Болел он непрерывно, но каждая новая травма давала понять, что фоновая боль – ещё не боль. И тем не менее, к концу похода отёк почти исчез, и даже можно было обувать кроссовки. Как там всё умудрилось срастись, постоянно повреждаясь – не ведаю. Но снимаю шляпу перед матушкой-природой.

В одной из гонок история с протестами имела продолжение. При подходе к финишному знаку не поделили водное пространство «Стелс» и «Астер». Кто был прав, кто виноват – не знаю, т.к. они шли за нашей кормой, а после финиша у меня одна мысль: быстрее слинять прочь, чтоб не мешать финишировать остальным.

Когда за спиной раздались возмущённые крики, я только с облегчением заявила ребятам:

- Как хорошо, что нас там уже нет.

В общем, «Стелс» подал встречный протест на «Астера» за то, что ему не уступили место у знака. И что «Астер» навалился на буй, не оправдавшись. А Саша сказал, что его вынудил навалиться «Стелс», который не уступил дорогу. А Игорь твердил, что место у знака – его, и потому он дорогу не уступил. В общем, протест удовлетворили и «Астер» наказали аннулированием результатов гонки. А это была чуть ли не лучшая его гонка, из-за чего он потерял призовое место в треугольниках. Игорь Ващенко мстительно заявил:

- Вот не подавал бы на меня протест – и я бы не подавал.

От така х…ня, малята, как сказал дед Опанас, после чего был уволен с телевидения.

Да-а, триста раз подумаешь, прежде чем протестовать. А с другой стороны, протест на то и протест, чтоб восстанавливать справедливость. Нарушил правила – отгребай, и нечего стесняться учить своих друзей соблюдать условия гонок.

На вечернем совещании представителей Елена Стребкова сообщила, что остаётся много свободных грамот, и если есть желание кого-либо наградить дополнительно, чтоб мы подавали заявки. Конечно, я озаботилась этим вопросом, так как ещё во времена своего секретарства обожала награждать участников за какие-нибудь интересные заслуги. Всё равно бумаги уже выписаны под конкретные соревнования, невостребованные – будут выброшены. А так людям приятно получить неожиданные дифирамбы.

В первую очередь, хотелось наградить Виктора Ивановича Феденюка. Этот неугомонный человек сбежал с больничной койки, чтоб вести свою группу в поход. И даже ради этого дал взятку медперсоналу в размере 50 гривен – чтоб выпустили на волю. Никакие аргументы типа «надо долечиться», «вам нельзя сейчас», «надо поберечься» не действовали на старого морского волка. Он рвался в море.

- Я, - говорит, - не хочу умирать на больничной койке. Я хочу умереть в море!

Эх, знали б мы, что слова его окажутся пророческими – и то, разве смогли бы что-либо изменить?..

Формулировка текста грамоты никак у меня не складывалась. «Лучший перелом соревнований»? (Феденюк в первый день, в Орловке, падая, ударился о катамаран и сломал ребро – в придачу к стенокардии). «Главное ребро Чемпионата»? Как-то фигово. Пока думала, кто-то уже написал «За лучшую тренерскую работу» (экипаж «Мухи» выиграл какие-то этапы).

Вторым человеком, которого хотелось отметить на данных соревнованиях, была наша Люба. Человеку 56 лет (прости, Люба, что сообщаю твой возраст, но считаю это важным моментом), он впервые в столь жёстких условиях (жара, солнце, ветер). Тихо исполняет, что велят. Лежит на борту, что мышка, хотя наверняка тоже порулить хочет. Интересуется устройством катамарана. Бессменно готовит нам пищу… А жалоба только одна: устала целыми днями лежать, ведь привыкла в своём Клубе любителей бега к очень активной жизни.

Посему текст грамоты сочинился сам собой: «За успешный переход от длительного бега к многочасовому лежанию и умение сварить кашу из якоря».

24 июля 2011г.

На 8-00 назначили закрытие соревнований. Я обязала экипаж надеть командную форму (Влад всегда протестует), а оставшуюся пятую футболочку с помощью английских булавок мы с Любой закрепили на Шпильке. Во-первых, повеселить публику, а во-вторых, собачка достойно прошла все перипетии соревнований и имела полное право считаться членом нашей команды.

На Чемпионат Украины я впервые взяла форму. Раньше не возила из соображений экономии места и веса (надевается-то один-два раза – на открытие-закрытие, т.е. бесполезна в пути) и из принципиальных соображений. А принцип заключался в том, что таков был мой тихий протест на то, что после истории в 2005 году перестали приглашать Крыгина главным судьёй на национальные соревнования. Возникли у них с паном Соколовым трения. Я была на стороне Михалыча. Перебьётся главный велотурист видеть мой экипаж в красивой форме. Он ещё году в 2002 пенял всем, что как бомжи ходим, и нет ни у кого командной формы. Я сделала её, и он знал об этом, и даже хвалил. Но надевалась она только на Кубок Донбасса и Кубок Донецка. Почему я сдала свои принципы в этом году – не знаю. Наверно, потому что пана Соколова не было. Кстати, он в очередной раз «зажал» медали. А должок моему экипажу тянется с 2009 года – две серебряные за 2-е место в Чемпионате.

Вчера вечером на пляж прибыл московский экипаж и при свете фонариков собирал катамаран. Сегодня они планируют уходить в сторону Севастополя. В дальнейших планах - обогнуть ЮБК и прибыть в Феодосию для участия в «Морском братстве». Мы с интересом рассматривали москальское чудо парусного катамараностроения. На закрытии соревнований россияне тоже получили памятную грамоту. Оказывается, ехали на «Кубок Коломойца», да не успели.

Врученная грамота стала для Любы сюрпризом. Мне было очень приятно. А нас наградили за занятое ПЕРВОЕ место в треугольниках на Чемпионате Украины. Хотя точно знаю – на самом деле заняли ТРЕТЬЕ. Впереди «Одиссей» и один из «Альпир». Но Стребков сказал:

- Тебе что, не нравится? Посмотрите на неё – она отказывается от первого места!

Я махнула рукой.

В общем зачёте результаты в наших классах таковы:

Кубок Коломойца                                                Чемпионат Украины

10 лодок в классе                                                    7 лодок в классе

I - «Лис» Ки-з                                                        I - «Одиссей»

II - «Эол» 4444                                                      II - «Альпиро-103»

III - «Песец» УКР 17                                           III - «Альпиро» 034

4 - «Ки-4»                                                             4 - «Мистраль»

5 - «Мистраль» 5 - "Седьмое небо"

6 - «7-е небо»                                                      6 - «Ветерок» Т-34

7, 8, 9 - ?                                                                 7 - «SALMO» SLAM

Уступает-таки мой корабль Дакам. Ну ничего, это мы сильно расслабились. Были же гонки, где «Мистраль» приходил в числе лидеров? Значит, можем, но недостаточно хотим. У нас с Владом уже созрели доработки катамарана, которые могут вытянуть его потенциал наружу. Это ещё не предел его способностей.

Сегодня снова отдыхаем. Предстоит четвёртая ночёвка на этом пляже. Должны прибыть сменные люди для «Мистраля» - Миша Дригола и Саша Бакулин. Мы заказали им привезти газовые баллоны и САЛО!!! А пока провожали народ. Часть экипажей разбиралась и уезжала отсюда на машинах, часть уходила обратно на Мирный, чтоб ещё погулять среди крымских красот. Часть оставалась с нами.

Сергей Нешев пригласил отведать крабов.

- Я, - говорит, - виноват: помешал вам на старте, протаранил. Хочу реабилитироваться.

Мы с удовольствием посидели в тёплой компании, попели песни, поели крабов и макароны по-флотски. Ещё на «Морском братстве-2009» киевляне укормили нас крабами. Но мне жалко этих жителей моря. Есть в них почти нечего. Сидишь, долбишься с ними, выколупываешь крошки мяса, хоть и вкусного. А сколько бы пользы они принесли морю, живя в нём и плодясь! Потому я из вежливости слопала только одного.

А вчера «Наяда» и «Ветерок» угощали всех креветками. Наловили их в лимане с помощью марли тьму-тьмущую – очень мелких, как семечки. Как семечки мы их и щёлкали всем лагерем. Вкусно, но хлопотно. Пока наешься, опять проголодаться успеешь.

Ветер по-прежнему крепкий, навевает на шторм. Вчера даже чуть не утонул в прибрежной зоне матрос из экипажа Володи Тарновского. Купался, на волнах катался, пока не обнаружил, что не достаёт до дна. А нижним течением его стало уносить в море. Сопротивлялся до последнего – стыдно было звать на помощь. Но когда осознал, что обессилел, воззвал к спасению. Вытащили и долго с назиданием читали всякие нотации.

Возникла идея прогуляться на Атлеш – понырять в скалах, поплавать с маской в прозрачной воде. Мы и рванули. Но в лагере надо было кому-то оставаться для охраны вещей и катамарана. Ибо народ поразъехался, «Мистраль» и наш лагерь оказались на отшибе от остальных парусников, а пляжников вокруг тусовалось немеряно. Перетаскивать палатку, на совесть укреплённую после шторма, не видели смысла.

Поэтому Влад благородно отпустил нас на Атлеш, оставшись отсыпаться и заклеивать прокол в поплавке.

Отправился экипаж «Одиссея», как знаток здешних достопримечательностей, и мы. По дороге встретили прибывшего автобусом Сашу Бакулина. Андрюха застопорился с ним пообщаться, но мы с Любой потратили на это не более пяти минут, так как боялись отстать от бодро шагающих Ерёменок и Подтяроб. Надеялись, что Андрей нас догонит.

Дорога в красивые места испытала наш характер сполна. Два часа (около 8 км) в раскалённой степи по одуряющей жаре, глотая жёлтую пыль грунтовой дороги – и всё ради того, чтоб полюбоваться на роскошные скалы, изумрудно-прозрачное море и табуны людей на берегу. И два часа – на обратную дорогу. Тем не менее, мытарства того стоили.

Большей красотищи я в жизни не видала. Многометровая толща воды насквозь просвечивалась лучами солнца, демонстрируя разнообразие морского дна. Это волшебное великолепие величественно окружали скалы. Вершина скалистого берега представляла из себя плоскую равнину, выжаренную солнцем до белизны, и на ней – бородавки машин и палаток.

Сказочность картины сильно портили толпы людей, усеявших скалы, точно пингвины. Интересно, это особенность только моего личного восприятия, или существуют такие же, как я? Если б скалы облепили те же пингвины, или моржи, или летающие птицы, это привело бы меня в восторг. А люди вызывали напряжение.

Мы спустились по неудобным, узким и каменистым тропкам к воде. Шпилька, донельзя изнурённая переходом по жаре, рванула в море, поплавала и остановилась по шею в воде. Плавно колыхаясь в мягких волнах, стояла, мокла и явно ловила кайф. Во добегалась! А весь поход и носа к морю не совала, приходилось её на руках заносить поплавать и освежиться.

Оставив вещи на скале, залезли в воду. Я испытывала какую-то дурацкую неловкость, раздеваясь и купаясь под любопытными взорами огромной человеческой толпы, окружившей каменную чашу с морской водой. В глубине этой чаши плавали одинокие люди в масках и погружались «чайники» с аквалангистами. Радовало то, что никто здесь не ловил морскую живность, а только любовались ею через стёкла масок.

Вода оказалась довольно холодной и невероятно прозрачной, глубина – очень порядочной. У берега плавала дохлая медуза невиданных размеров. Я такую лицезрела впервые в жизни (потом Вовка Тума сказал, что это корнерот). Любопытство пересилило страх, и я ладошкой подогнала медузу поближе, чтоб рассмотреть детально. Очень плотной консистенции купол достигал сантиметров двадцати в диаметре, мясистые щупальца причудливыми выступами торчали из-под него, излучая из глубины какое-то фиолетовое свечение. Кончики щупалец были окрашены в радикально фиолетовый цвет. Встретиться с такой красавицей в воде желания не возникло.

Саша Ерёменко взял маску и ласты. Андрей тоже всё это нёс, да не догнал нас. Наверно, остался в лагере за компанию с Владом и Стеклодувом. Так что оказались мы с Любой «безлошадными». Спасибо Саше – не пожадничал, дал понырять с его скромным снаряжением. Я впервые плавала с маской в такой изумительной воде и была просто потрясена красотой подводного мира. Это удивительно – находиться среди плавающих рыбок, бегающих по камням крабов, колышущихся водорослей… Словно сам являешься частицей первобытного водного мира. Как же, наверно, здорово погрузиться глубже, с аквалангом! Но цена погружения привела в уныние – 300 гривен за час, из которого на береговой инструктаж уйдёт полчаса. Я ещё не готова платить такие деньги за подводную экскурсию. Поищу друзей-дайверов.

Наплававшись вдоволь, поднялись на плато. Здесь располагались кафе, автобусная остановка, чебуречная и сеть ларьков с сувенирами и пляжной атрибутикой. Дикие курортные цены сразу отбили аппетит. Зато Шпилька подхарчилась – её угощали в каждом ларьке. А возле чебуречной шлёпнули тапком. Ну что ж, впредь будет осторожней шастать по чужим стоянкам. Вообще, Шпилькиному хамству можно позавидовать. Она умудрялась подъедаться везде, систематически обходя как наших туристов, так и свободных пляжников. И при этом с аппетитом ужинала «дома». Но, видать, энергии она тоже тратила уйму, потому что всё равно похудела за время похода.

За одним из ларьков я обнаружила привязанную за ногу какую-то хищную птицу – очень грустную и несчастную. На ней, видать, зарабатывают денежку путём фотографирования в её обществе. Терпеть не могу такого содержания диких животных в неволе! Но отбить её у владельцев, ясен пень, не было никакой возможности. Разве что выкупить. Однако, сможет ли теперь вольная птица выжить на свободе?..

Под конец нашего пребывания на мысе Атлеш я соизволила нырнуть со скалы в неописуемо красивом месте возле грота. Говорят, здесь снимали фильм «Пираты ХХ века». Семейство Подтяроб любезно согласилось проводить меня туда. А Ерёменки пошли потихоньку вперёд, домой.

Заглянув в яму, ведущую с плато в грот сверху, я заявила, что только полные безумцы способны здесь прыгать. Но когда спустилась к вожделённому скальному выступу, поняла, что и это место – для безумцев. Однако вызов брошен. Люди потратили на меня время. Надо прыгать.

Я попросила Любу подержать Шпилю за ошейник, чтоб собачка не рисковала жизнью, пробираясь за хозяйкой по скальным уступам. Всё время, сколько я проторчала на скале, Шпилька рвалась ко мне, как истеричка. Наверно, решила, что «мама» сошла с ума и задумала суицид.

Взобравшись на выступ, я оглядела бухточку с высоты. Изумительно красивое место! Петины дети, как кузнечики, прыгали через мою голову в воду, карабкались по камням и снова совершали полёты в пропасть. Параллельно ещё несколько человек прыгало с выступа.

И лишь я одиноко стояла, не в силах решиться на прыжок. Когда-то меня не могла остановить такая высота. Я ныряла с пирса головой вниз, получая несказанное удовольствие от полёта. Но лет пятнадцать назад прыжок с четырёхметровой высоты в пресную воду закончился дикой многодневной болью в ушах, травмированных перепадом давлений. Воспоминание о той боли надёжно блокировало любое желание повторить прыжок. И плюс – пришедший с возрастом страх высоты.

Света и Лёша личным примером демонстрировали, что ничего страшного нет. Петя давал дельные советы, «левые» прыгуны посмеивались и подбадривали.

А я тупо стояла на скале, никак не решаясь прыгнуть. Сердце молотом стучало в горле и в ушах, от страха обрывалось дыхание. Очень хотелось преодолеть этот глупый страх, но никак не получалось.

- Оля, ну ты прыгаешь или нет? А то давай идти, нас ждут.

Я шагнула в синюю пустоту. Дыханье остановилось и … Море обхватило со всех сторон, запузырилось, срывая на голову лиф купальника. Никакой боли в ушах! Смогла! Ура!

И уже с удовольствием, с чувством выполненного долга, проплыла в грот, полюбовалась на него с воды и отправилась на скалу. Хорошо бы закрепить результат, прыгнуть ещё раз. Но меня и так давно ждали, а задачу свою я выполнила. Страх ушёл, осталось желание прыгать ещё. Так пускай оно сохранится до другого раза!

Шпиля безумствовала от счастья. Люба сказала, что в момент моего прыжка собачка рванула следом и наверняка бы сиганула со скалы, если б её не держали. Однако, удивительна Шпилькина привязанность ко мне. Вроде бы, всех любит, ко всем идёт, у всех питается, на прогулках никогда не путается под ногами – всегда при деле, в охоте. Но за мной ходит хвостиком, достаточно где-нибудь остановиться, как тут же укладывается у ног. И спать всегда приходит туда, где сплю я. И вот, любуйтесь – готова последовать за хозяйкой даже в пропасть.

Ерёменок мы уже не догнали. В лагерь вернулись к вечеру. Миша тоже приехал. Так что нашего полку прибыло. А Андрей, оказывается, тоже добрался до Атлеша, но с нами разминулся. При нём был фотоаппарат, но снимал он кого угодно, только не нас. А жаль. Какие были бы красивые и бесценные кадры!

Люба тоже соизволила идти в поход, хотя изначально не планировала, да и муж её был категорически против. Но если не будет места для неё – уедет. Отказать Любе я не нашла мужества. Ну сколько там она весит? Так же, как и дать отбой Бакулину или Андрею, которые ещё в Донецке до последнего ломались, словно красны девицы: поеду-не поеду. Моя доброта вышла «Мистралю» боком. Но зато я точно теперь знаю: пять, а тем более шесть человек для него – сильный перегруз. Особенно – в море, особенно – на встречном ветру с высокой встречной волной. Четверо – это потолок. И пускай отныне я буду злой. Умение вовремя сказать «нет» - очень важное умение.

Узнав, что на «Астере» экипаж состоит всего из трёх человек, я попросила Сашу Косинского в случае чего приютить одного из моих матросов. Первый переход покажет, способен ли мой парусник тащить столько народу с барахлом. Если всё будет нормально, то пройдём сами. Тем более, что все, кроме Влада и Андрея, начали вопить, что хотят идти только на «Мистрале» - договор такой был, что «Мистраль».

Саша согласился и даже забрал к себе на борт некоторую ненужную нам часть вещей – упаковки и литров двадцать воды, чем, конечно, очень облегчил жизнь моему терпеливому катамарану.

На завтрашнее утро планы были неясны, потому что судовые роли заканчивались в Оленевке. Продлить их можно было на заставе в Черноморском. А туда завтра или машиной ехать и тем терять очередной ходовой день или по морю – с риском, что надают по задницам за путешествие без надлежащих документов. Окончательное решение перенесли на утро.

На ночь я забралась под катамаран. Давно не спала на свежем воздухе. Да и кат под двойную охрану взять не помешает. Андрей всегда спит на палубе, но нынче мы на отшибе от общества и требуется бдительность. Шпиля примостилась под боком и в течение ночи исправно несла службу по охране, встречая проходящих мимо низким рычанием. Важно было не давать ей гавкать, ибо по высокому лаю праздношатающиеся могли понять, что собачка маленькая. А рычание заставляло их ретиво разворачиваться прочь со словами «Ой, там собака!».

Фото: Андрей Пилипенко, Владислав Ульянов, Светлана Дрепина, Александр Ерёменко, Вячеслав Лукьянов.

Продолжение - часть 2 "Последний поход Виктора Ивановича Феденюка"- здесь

лимузин на свадьбу.
Компания Сансити
Move
-

Путешествия

Top Headline
Move
-

Судовой журнал

Top Headline

Login

Новости

Ноябрь 08, 2017
Послушание Ольга Дмитрук

Сдача норматива "Собака в городе-1"

Сдача норматива "Собака в городе-1" В середине мая 2016 года Аяр принял деятельное участие в клубном мероприятии "Увлекательные старты".Несмотря на преклонный возраст (9 лет 4 мес), показал довольно хорошую работу и вообще ответственно отнёсся к процессу.…
Ноябрь 06, 2017
Мероприятия Ольга Дмитрук

Чемпионат по BgH-1 и BgH-3

21-22 октября 2017 г. в Донецке состоялся Чемпионат ДНР по дрессировке. В программе субботы - соревнования по нормативам BgH-1 и BgH-3 и конкурс фигурантов. В воскресенье - выставка немецкой овчарки и проверка на мужество (мутпроба). Меня в данном…

Кане корсо Яндекс

Июль 07, 2017 110
Изображение по умолчанию
Кане-корсо Яндекс5 месяцев Был оставлен на недельку на пансион вместе с обучением.…

Лабрадор Ральф

Июль 05, 2017 86
Заниматься с Ральфом начали с трёхмесячного возраста. Всей семьёй - мама, папа и сын. Все…

Увлекательные старты

Июль 05, 2017 20
Изображение по умолчанию
"Увлекательные старты" Решили мы самоорганизоваться и устроить небольшой "междусобойчик".…

Мои лошади. Амга

Июнь 16, 2017 114
МОИ ЛОШАДИДневник тренировокЧасть 5. АмгаПредыдущие части:1. Пролог2. Учусь ездить…

Мои лошади. Ретро. Часть 2.

Июнь 16, 2017 233
МОИ ЛОШАДИДневник тренировокЧасть 5. Ретро-2Предыдущие части:1. Пролог2. Учусь ездить…

Как Вы нашли нас?

Через поисковую систему - 0%
Знакомые - 100%
Дали визитку - 0%
Другое - 0%

Total votes: 1
The voting for this poll has ended on: 28 Сен 2013 - 13:30

Контакты

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

тел.: +38 050 919 53 98

Ольга Дмитрук

Like